Юридическая канцелярия Четверг, 21.09.2017, 15:19
[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 1 из 11
Литературный клуб » ЛитКлуб » Произведения наших авторов » О. Боровой. Исповедь рейдера. (Окончание)
О. Боровой. Исповедь рейдера.
glavredДата: Пятница, 11.09.2009, 23:12 | Сообщение # 1
Генералиссимус
Группа: Администраторы
Сообщений: 19
Репутация: 0
Статус: Offline
Мэрские люди
Наплевав на предостережения Горского, я направился в офис, чтобы с головой окунуться в работу, и отвлечься от свалившихся за последнее время проблем. По моему мнению, только занимаясь любимым делом, можно немного расслабиться и успокоиться. В офисе, за исключением Алёнки, находилось ещё два юриста, которые вдохновенно работали за компьютерами. С молодыми людьми я лично знаком не был, однако слышал от Стасенко и Алёнки об их запале и высоком профессионализме. Благодаря их стараниям, мы протянули через районные суды девять нужных решений, и удержали их на стадии апелляционного рассмотрения. Теперь я хоть воочию посмотрел на «легенды местной юриспруденции». Честно говоря, особого впечатления они на меня не произвели – молодые парни, недавно окончившие юридический ВУЗ, полные сил и энергии, а также юношеского задора, внешне выглядели, как бесчисленное множество их сверстников, и ничем приметным, не выделялись.
Увидев меня, входящим в помещение, Алёнка обрадовалась, и почтительно приподнялась со своего места.
--Здравствуйте, Антон Васильевич! – задорно произнесла она. Я дружелюбно ответил на приветствие.
--Как продвигаются дела, молодые люди? – поинтересовался я у всех присутствующих.
--Великолепно! – за всех ответила директор «Правового центра», - Мы только что из Апелляционного суда, где рассматривались жалобы на решения судов первой инстанции, и, можете поздравить – три апелляции отклонены, а решения оставлены в силе.
Алёнка покрылась пунцовым румянцем, по девичьи смутившись своей хвалебной речи. Я её не обвинял за это, так как прекрасно представлял, насколько сложно бывает выиграть судебное дело. Молодые люди, коллеги Алёнки, смущенно улыбаясь, рассматривали меня, словно музейный экспонат. Естественно, они знали, что представляет моя персона, и вот теперь, воспользовавшись удобным поводом, внимательно изучали прибывший «раритет».
--Очень сложно было? – задал я дурацкий вопрос.
--Да нет, не очень, а вот морально – тяжело. Психологическое давление со стороны юристов «Отика», заставляло держаться в напряжении на протяжении всего судебного слушанья, - вступил в разговор один из юношей, не дав Алёнке отчитаться за всех, - Но мы выстояли и победили!
Я зааплодировал триумфаторам, и пообещал угостить всех шампанским. Моё предложение было встречено на «Ура!». Но после того, как мы с Алёной Сергеевной проведём краткое совещание. Молодые люди, безропотно поддержали мою инициативу. Мы зашли в мой кабинет, и я сразу – же принялся говорить о наболевшем:
— Алёна Сергеевна, как я уже предупреждал, за нами идёт серьёзная охота, и на кону стоят человеческие жизни. Всё это мне не нравиться, но раз мы уж втянулись в эту упряжку, то должны продолжать её тянуть. Не посчитайте мои предостережения маниакальной навязчивостью, однако события последних дней, заставляют сильно тревожиться о безопасности всех наших людей.
— Да не волнуйтесь, Антон Васильевич, всё хорошо! – бодро произнесла Алёнка.
— Вы, кстати, говорили со Стасенко об охране? – припомнил я свой совет.
--Да нет, охрана мне не нужна, мне её и без того хватает – в нашем доме каждый день толпятся охранники, папины коллеги, так что я в постоянной безопасности, - простодушно сообщила Алёна.
--А разве Ваш папа ещё служит? – поинтересовался я, - Разве он ещё не вышел в отставку?
--В отставку он вышел, даже пенсию заслужил, только у него сейчас другая работа, - с гордостью за отца произнесла любящая дочь, - Он обеспечивает безопасность нашего мэра, и руководит всей его охраной!
--Оп – па, вот это новость! – промелькнуло у меня в голове, - Отец Алёнки – начальник охраны мэра? Особа, приближённая к императору? Вот это да, не ожидал!
Смятение, овладевшее мною, никоим образом не отразилось на моём внешнем виде, и я продолжал задавать безобидные вопросы:
--И как, отец доволен новой работой?
— Ещё – бы, даже очень, - наивно отвечала девушка, - Только времени свободного у него маловато, а так мэр его ценит и уважает. Тем более, что недавно, с помощью отца, предотвращено покушение на мэра, и после этого его рейтинг сильно возрос. Об этом инциденте, неоднократно писалось в местной прессе.
--Да, что – то припоминаю, - порылся я в своих воспоминаниях, а про себя подумал, - Значить, отец Алёнки – правая рука мэра, во всяком случае в вопросах безопасности. И мэр, может использовать его в своих интересах! А заодно и получать от него нужную информацию. Из этого, интересный следовал вывод – отец Алёнки – человек мэра, а мэра не устраивал Войцеховский и его покровители!
Я был ошарашен, осенившим меня открытием, но беспокойства не выказывал.
--А в каких Вы отношениях с отцом? – вроде бы невзначай поинтересовался я, - К делу, это, конечно, не относится, но всё – же я должен знать, как складываются семейные отношения моих коллег.
--Прекрасные, я бы назвала их даже дружескими. Папа всегда интересуется моими проблемами, моими делами, моей работой. Мы всегда с ним обсуждаем все вопросы, которые важные для меня. Но жаль, видимся мы с ним не часто – не более получаса в день, - огорчилась Алёна.
--Самое главное, что он Вам помогает – то ли советом, то ли добрым словом, - я продолжал вести тайную от собеседницы игру.
--Да –да! – оживилась Алёна, - За это я ему очень благодарна!
Расспрашивать ещё о чём - либо директора «Правового центра», не было никакого смысла, да и вызывать подозрения назойливыми расспросами, тоже было лишним.
--Это всё хорошо, но, дорогая Алёна Сергеевна, помните о безопасности, - подвёл я черту под нашим разговором, - И своим помощникам передайте тоже – самое. А сейчас, как я и обещал, будем пить шампанское. У меня в кабинете хранилась бутылка красного «Артёмовского», которое изготавливалось на экспорт, и которой я решил побаловать молодёжь. Однако, самому мне было не до веселья. Выставив в качестве угощения шампанское и конфеты, я, сославшись на срочную занятость, распрощался с присутствующими и покинул кабинет. Мне опять требовалось одиночество и тишина, чтобы выстроить логическую цепочку наших провалов и неудач. Но перед этим, необходимо было заехать в больницу, и похитить оттуда Викторию.
Скажу сразу – я не успел, меня опередили….

Освобождение
Мы встретились со своими противниками лицом к лицу. Вооружённые люди, в чёрных комбинезонах и с закрытыми лицами, и мы с Горским, в простой цивильной одежде и с папками для бумаг. Силы были явно не равны – со стороны противника, видимых было человек двенадцать, не меньше, нас – же всего только двое. Остальные Валерины люди, до поры до времени, оставались в тени. Но даже с учётом этих пяти бойцов, силы противника явно превосходили нас, как по количественным, так и по качественным критериям. Но мы знали, на что шли, и рассчитывали только на случай и собственные силы. Люди в чёрных комбинезонах рассредоточились по периметру двора загородного ресторана, выбрав выгодные, с точки зрения тактики ведения боя, позиции, тем самым взяв нас в полукольцо. Наш тыл пока оставался открытым, и это вселяло надежду на призрачную возможность внезапного отступления.
От группы противника отделился старший, и направился в нашу сторону. И хотя лицо его было закрыто маской с прорезями для обзора, я сразу – же узнал эти глаза. Передо мною стоял отец Алёнки, возглавляющий вражеские силы. Не думал я, что нам придётся встретиться, при таких вот обстоятельствах. Судя по всему, кто из – нас кто, он прекрасно знал, так как обратился именно ко мне:
— Вы привезли всё, что от Вас требовалось?
—Я привёз всё, что у меня есть, - по слогам отчеканил я.
--Это? – старший рукой указал на паки для бумаг.
--Это, - подтвердил я его предположение, но не удержался и добавил, - Не понимаю, зачем весь этот маскарад? Эти документы Вы могли спокойно получить от собственной дочери.
Старший грозно «зыркнул» в мою сторону, опешивший от того, что был опознан, однако виду не подал, и ничем не ответил. Я протянул ему папки, и замер в ожидании.
— Акции здесь? – спросил он, не удосужившись заглянуть вовнутрь и проверить содержимое папок.
--Нет, - спокойно ответил я. Если бы не маска, закрывавшая лицо противника, то я наверняка смог бы увидеть, как поползли его брови вверх. Такой наглости он не ожидал.
--Не понял, - зло выдавил он из себя.
--А что тут понимать? – вмешался Горский, - Мы привезли то, что имеем. К остальному у Антона доступа нет!
--Вы приехали без акций? – ещё раз переспросил старший, проигнорировав Валерин ответ.
--Да, мы приехали без акций, так как их у нас нет! – сквозь зубы произнёс я, - Где Виктория, что с ней?
--С ней, пока, всё в порядке, но боюсь, что это – ненадолго, - разочаровано ответил собеседник и достал телефон, - Извините, мне надо посоветоваться.
Алёнин отец отошёл в сторону, и стал кому – то названивать. Судя по его реакции, на обратном конце связи, его сообщению, не очень обрадовались. Невидимый собеседник что – то требовал от старшего, на что Алёнин отец отвечал отказом, резко жестикулируя руками. Разговор был недолгим, минуты три, не больше, но за это время, мы с Валерием успели осмотреться, установив вероятные огневые точки противника.
--Боюсь, что у нас с Вами разговора не выйдет, - сказал старший и дал отмашку рукой своим подопечным. В нашу сторону направились бойцы в униформе, пытаясь взять нас в плотное кольцо.
— Минутку, - я попытался остановить действия Алёниного отца, - Подождите минутку, разобраться с нами Вы всегда успеете.
--Что ещё? – недовольно спросил он.
--Вам нужны акции, не так – ли? – уточнил я его требования.
--Ну? – промычал старший.
--Тогда мне необходимо поговорить с Викторией, - предложил я.
Он недоуменно уставился на меня, ожидая детальных пояснений. Я немного потянул с ответом, выигрывая время, и аргументировано объяснил своё требование:
--Как Вы понимаете, ценных бумаг у наёмного менеджера, коим я являюсь, нет, и не может быть. Во – первых, кто мне доверит такие ценности, а во – вторых, где я буду их хранить? Вы – же грамотный человек, и прекрасно информированы, кто какую роль играет в этой пьесе. А результаты всегда принадлежат одному человеку, в нашем случае – режиссёру этой трагедии. Так что, ни у меня, ни у моего окружения, ценных бумаг не было, и нет. А вот у кого они находятся в настоящее время, Вы можете узнать после моего общения с Сосновской, занимающей в нашей иерархии одну из верхних ступеней. Поэтому, моё общение с Викторией Викторовной, будет полезно и Вам, и нам.
Своей тирадой я загнал в тупик своего соперника, который лихорадочно соображал, что ему делать. С одной стороны, контакт между мною и Сосновской мог только навредить разработанному плану, с другой стороны – мог поспособствовать выявлению тайника с ценными бумагами. Первоочередной задачей был доступ к акциям, а всё остальное - вторично, поэтому старшему пришлось пойти на мои условия.
--Вы останетесь здесь, - приказал он Горскому, - А Вы, пойдёмте со мной.
Мы, молча, повиновались распоряжению Алёниного отца – Горский, под прицельным вниманием противника, остался стоять на месте, я – же засеменил вслед за начальником охраны. Каким – то необъяснимым чувством я ощутил, как десяток пар глаз впились мне в спину, и несмотря на скрытую тревогу, всё – же устремился в логово врага. Зайдя во двор ресторана, старший приказал мне остановиться, и рукой поманил кого – то невидимого к себе. Через мгновенье, перед нами вырос огромного телосложения боец, как и все, экипированный в чёрную форму и с маской на лице. Старший жестом приказал меня обыскать, и боец, с неприсущей ему ловкостью и сноровкой, выполнил указание. При мне не было оружия, и это облегчило им задачу.
--Странно, неужели они думали, что я, вооружившись до зубов, припрусь на эту стрелку? – промелькнуло у меня в голове, но вслух произнёс, - Где Виктория?
Мы стояли среди хозяйственных построек, тесно ютившихся во дворе ресторана. Оперативного простора, или места для широкомасштабных действий, здесь не было. Попасть с хоздвора можно было либо во – внутрь ресторана, либо по грунтовой дороге на окружную трассу. Усложняло моё положение то, что я не знал, сколько человек находилось внутри заведения.
--Освободить Викторию и прорваться в зал ресторана? – лихорадочно соображал я, - Так неизвестно, какой сюрприз ожидает внутри. Если вместе с ней побежать по дороге, то даже, несмотря на редкие укрытия в виде кустов и деревьев, мы всё – равно попадали в зону обстрела. Ни один из этих планов не подходил, и нужно было предпринимать что – то другое. Что именно, я пока не знал, но надеялся, что судьба преподнесёт удобный случай, воспользовавшись которым, я смогу освободить свою любимую. Вооружённый противник не представлял для меня опасности, так как я в совершенстве владел приёмами рукопашного боя. Давно, на заре своей юности, я увлечённо занимался этим боевым искусством, сто в дальнейшем неоднократно спасало мне жизнь. Вот и сейчас, уложить на землю этого огромного жлоба, для меня не представляло никакой трудности, так как рассчитывал на свои силы и счастливый случай. Ладно, при первой возможности, совершу попытку вызволения, а там видно будет, с кем придётся тягаться и на ком продемонстрировать своё мастерство.
Тем временем, обыскавший меня боец, доложил командиру:
--Пустой!
--Хорошо, - одобрил старший, - отведи его к пленнице, и не спускай с них глаз.
Боец кивнул головой в сторону сарая, который, по всей видимости, в данный момент использовался как тюрьма. Порывшись в карманах, он достал ключи и отпер замок. Открыв дверь, пропустил меня во внутрь. Шагнув в тёмное помещение со – свету, я сразу ничего не увидел. Когда глаза немного привыкли к темноте, то в углу сарая я различил человеческую фигуру, в неудобной позе, лежавшую на полу. Я сделал шаг к ней и негромко обратился по имени:
--Виктория!
Женщина молчала. Я склонился над ней и легонько притронулся к её плечу. Виктория вздрогнула и зашевелилась.
--Виктория Викторовна, с Вами всё в порядке? – от волнения я неузнал собственный голос. Зато она его узнала, и попыталась освободиться от впившихся в тело верёвок. Вошедший следом за мной охранник, резким окриком, грубо пресёк ёё попытку.
--Никаких контактов! – приказ он, - Говорить можете на расстоянии.
--Имейте совесть, хотя бы развяжите женщину, - обратился я к нему, - Она – же для Вас не представляет никакой угрозы.
Охранник оценивающе осмотрел глухие стены сарая, и поняв, что хоть связанные или развязанные мы всё равно отсюда никуда не денемся, согласился на моё предложение.
--Развяжи, - приказал он, а сам стал поодаль, перегородив своей железобетонной фигурой выход.
Я склонился над Викторией, развязал ей руки и снял с глаз повязку. Наши губы слились в горячем поцелуе, а руки переплелись в жарких объятиях. Охранник недовольно поморщился и повернулся к нам спиной.
--Как ты себя чувствуешь? – громко спросил я, и тихо прошептал, - Ничего не бойся, делай только то, что я тебе скажу.
--Да ничего, уже лучше, - ответила Сосновская, и одобрительно кивнула головой.
--Виктория Викторовна, - нарочито громко я обратился к ней, - Вы должны показать мне, где хранятся сертификаты акций. Это вопрос жизни и смерти, и от этого зависит Ваша жизнь, да и моя тоже.
Виктория поняла мой намёк, и поддержала игру:
--Хорошо, я покажу, только мне сейчас это очень тяжело сделать!
--Я помогу Вам, - я предложил ей свою помощь. Она согласилась.
Слушая наш разговор, охранник про себя радовался, что всё так быстро и благополучно складывается, без лишнего шума и ненужной стрельбы.
— Что, пойдём к старшему? – спросил его я. Он утвердительно кивнул головой.
— Тогда помоги, - я сделал вид, что пытаюсь взять на руки Сосновскую. Женщина не сопротивлялась. Охранник заспешил на помощь, и, согнувшись в поясе, обнажил передо мною, свою бычью шею. Не воспользоваться таким случаем, я не мог, и ребром ладони ударил в открывшуюся область тела. От резкого удара, охранник отправился в нокаут, издавая горлом хрипящие звуки. Для верности, я нанёс ещё один удар по сонной артерии и обыскал противника. Оружия при нём не оказалось, зато была телескопическая дубинка, которая могла – бы пригодиться для дальнейших боевых действий. Виктория восхищенно смотрела на меня, ожидая дальнейших указаний. Но что теперь делать, я не знал. Подойдя к открытой двери, я осмотрел двор – в его конце маячила фигура ещё одного охранника.
С решением этого вопроса мне помогла Виктория.
--Переоденься, - тихо посоветовала она.
--Точно! – согласился я, а про себя подумал, - Какой – же я идиот, сам несообразил, что делать!
Стянув с бездыханного тела чёрный комбинезон и маску, я в считанные секунды превратился в одного из них. Форма сидела мешковато, поэтому сильно светиться в ней было нельзя. Высунувшись наполовину из сарая, я свистнул другому бойцу, и поманил его жестом руки. Охранник молча повиновался и заспешил ко мне. Шагнув в пустую темноту сарая, он сразу – же получил сильный удар в солнечное сплетение и от боли и неожиданности опустился на колени. Повторив проверенный приём, резким ударом ребра ладони, я оставил его без чувств валяться на полу. Мне повезло – у этого бойца было огнестрельное оружие, и отобрав у него «Макарова», я вооружил наш небольшой отряд. Прощупав карманы, я обнаружил мобильный телефон, которым не преминул воспользоваться. Быстро, по памяти, набрал номер Горского и сообщил, что мы свободны, и требуется его помощь. Ещё я успел спросить его совета, – в каком направлении выходить – через зал ресторана или через двор.
--Наверное, первое, - порекомендовал мне Владислав, и нажал отбой. Сейчас, по нашей предварительной договорённости, его люди должны отвлечь основные силы соперника на себя, а мы с Викторией, воспользовавшись суматохой, через зал ресторана пробиться к спасительному выходу.
--Бежать можешь? – поинтересовался я у Сосновской.
--Могу, - неуверенно ответила она. Я понимал, что женщина ещё очень слаба для таких нагрузок, однако оставаться в сарае, было для нас небезопасно.
--Делай всё, как скажу, - ещё раз повторил я своё напутствие, и увлёк Викторию за собой. Превозмогая боль, она повиновалась, и быстро последовала за мной. Мы выскочили во двор ресторана – здесь нам пока не угрожала никакая опасность, и, пользуясь, случаем, спешно преодолели участок хоздвора. Оказавшись перед дверью чёрного хода, мы остановились и замерли в ожидании. Из – за двери доносились женские голоса и какие – то непонятные звуки. Жестом руки я отодвинул Викторию за угол, а сам, сняв оружие с предохранителя, с силой толкнул дверь. Она повиновалась и распахнулась настежь. Я вскочил во внутрь, и оказался в подсобном помещении. Две пожилых женщины перебирали картошку и мирно беседовали между собой. Появление вооруженного человека в маске, ни смутило, ни испугало присутствующих. Видать, к такого рода неожиданностям, они давно привыкли, и ничего странного в моём поведении, не заметили.
--Где выход? – только и спросил я у них.
--Там, - женщины одновременно указали на коридор, ведущий вглубь здания. Я вернулся к выходу, взял за руку Викторию и увлёк её за собой. Мы пересекли подсобное помещение, и, соблюдая меры предосторожности, спешно преодолели коридор. Выглянув из – за угла во внутрь, я приказал Виктории остановиться, а сам бесшумно выскользнул в зал. Людей в зале не было видно, однако ещё оставались кабинки, в которых могли прятаться бойцы. Поочерёдно, заглядывая в каждую, я никого там не обнаружил. Из служебного помещения, доносились голоса обслуживающего персонала, но беспокоить их не было никакой необходимости. За стенами заведения послышалась стрельба – я понял, что люди Горского приступили к осуществлению второй части плана освобождения заложницы. Значить, пока там происходит этот шум и гам, нам необходимо воспользоваться суматохой и постараться пробиться к своим. Неожиданно передо мною возник один из бойцов противника и сильным ударом в челюсть, направил меня в угол ресторана. Сильно ударившись головой, моё тело безвольно сползло по стене. Пока я пролетал предназначенные мне метры до роковой стены, пистолет выпал из моих рук и оставался валяться на полу. Я попытался вскочить на ноги, но сильный удар в пах заставил меня скорчиться от адской боли. Противник вплотную подошёл ко мне, и сильными ударами стал прижимать меня к стене. Удары сыпались один за другим – начиная с нижней части тела и заканчивая головой. Ещё секунд тридцать такого воздействия, и я трупом, остался бы лежать на полу. Но внезапно соперник резко ойкнул, его глаза вылезли из орбит, и он безвольным мешком рухнул со мною рядом. За его спиной, вся белая, стояла Виктория, крепко сжимая в руках окровавленный пистолет. По лицу противника ручьём струилась кровь, а сам он не подавал никаких признаков жизни. Я внезапно понял, что произошло несколько секунд назад. Услышав шум, Виктория выглянула из укрытия и увидела, как меня избивают. Оставаться равнодушной она не смогла и поспешила мне на помощь. Увидев валявшийся на полу пистолет, Сосновская подобрала его, и незаметно подкравшись к противнику, с силой ударила его рукояткой по голове. Если бы не её решительность, боец забил – бы меня насмерть! Я благодарно посмотрел в глаза Виктории. Промедление было смерти подобно, и выбираться отсюда необходимо было любой ценой.
Я отодвинулся от тела бойца, и попытался подняться, но в глазах резко потемнело, и ойкнув от боли, я снова рухнул на пол. Теперь уже Виктория помогала мне удержаться на ногах и добраться до спасительного выхода. Но, привлечённые шумом, в зал выскочили официантки, и увидев окровавленное тело бойца, подняли невыносимый крик. Я выхватил у Виктории пистолет и направил его в их сторону. Это подействовало – обслуживающий персонал замолчал, и в панике скрылся в подсобном помещении. На улице продолжалась стрельба – до нас доносились одиночные выстрелы, чередуемые с автоматными очередями, тяжёлый грохот спецобуви и резкие приказы командиров. Там, за стенами этого питейного заведения, разворачивалась нешуточная война, в которой счёт вёлся не на жизнь а на смерть. Долго оставаться в зале было нельзя, и мне было просто необходимо найти оптимальный путь спасения.
— Виктория, мы сейчас подберёмся к двери, и уже оттуда, если не будет преград, должны быстро преодолеть метров триста, - обратился я к Сосновской, крепко сжимая рукоятку «Макарова», - Выдержишь?
— Выдержу, - уверенно ответила она.
— Пошли? – спросил я её, поднимаясь на ноги.
— Пошли, - согласилась она, и решительно устремилась к выходу. Чтобы остановить её, мне даже пришлось схватить её за руку и немного попридержать. Сквозь дверное затемнённое стекло, я недолго осмотрел окрестности. Люди противника расположились немного впереди и по бокам заведения, откуда имели возможность вести прицельный огонь по нападавшим. Горский со своей командой рассредоточился по всему фронту атаки, и с позиции тактики, расположение его сил, было не слишком удачно. Подступиться к ресторану они не могли, так как подходы к нему были защищены людьми противника.
Передо мною, как мишени в тире, вырисовывались спины противника. Значить, чтобы расчистить себе дорогу к спасению, придётся воспользоваться оружием. У меня было восемь патронов, и если бить прицельно, то должно хватить. Однако, проблема заключалась в том, что стрелок я был некудышний. Ещё в милицейские годы, когда учебные стрельбы проводились, чуть – ли не ежедневно, больше «тройки» я не выбивал. Теперь об этом приходиться жалеть.
--Значить, план такой, - я повернулся к Виктории, которая притаилась за моей спиной, - У нас сейчас выгодная позиция, и смогу атаковать врага сзади. Ты останешься здесь, а я попробую с тылу разоружить противника. Только умоляю, никакой самодеятельности!
--Я с тобой! – самоотверженно заявила она.
--Нет, ни в коем случае, - я запретил ей следовать за мной, - Сейчас ты будешь только мешать! Поэтому, жди здесь!
Было похоже, что Виктория и не собирается выполнять мой приказ. Я пригрозил ей пальцем, а она, крепко обняв мою голову руками, притянула её к своим губам. Наши глаза встретились, и в её взгляде я прочитал: «Береги себя, любимый!».
--А ты, выполняй мои приказы, - мне хотелось ответить ей, но вместо пустых разговоров, наши губы сплелись в страстном поцелуе.
--Ничего, прорвёмся! – бросил я на прощание, перекрестился и шагнул за дверь…..
Моё внезапное появление с тылу, внесло смятение в стан врага. Первое, что я сделал, так это выстрелил в спину одного из бойцов, прицельно ведшего огонь по нашим людям. Одна огневая точка была ликвидирована, и это облегчило задачу отряду Горского. Тоже самое я попытался проделать и со второй, однако сказалось слабая огневая подготовка – три выстрела подряд, и ни одного попадания! Моя пустая стрельба, привлекла внимание остальных бойцов противника, и густые кусты сирени, в которых я укрывался, буквально были политы свинцовым дождём. Слава Богу, что так – же безрезультатно, как и в моём случае. Но я сумел привлечь внимание к себе, что позволило людям Горского, воспользоваться моментом и осуществить решительный бросок вперёд, подминая под себя противника. Натренированные для рукопашного боя ребята, одного за другим укладывали на землю бойцов противника. Через мгновение, восемь тел в чёрной униформе, болезненно корчились на сырой траве и взывали о помощи. Без лишней возни и сопротивления, люди мэра были разоружены и связаны по рукам и ногам. Владислав подошёл к пленным и стал срывать с них маски. Старшего среди присутствующих, не оказалось. Не оказалось его и в самом заведении. Откуда мы знали, что ему нужно было выполнить приказ мэра.
Со всех ног, ко мне уже спешила счастливая Сосновская, и утопив меня в своих объятиях, радостно целовала моё лицо.
Со всех сторон раздались звуки сирен и замигали проблесковые маячки мигалок. Я вопросительно посмотрел на Горского – встреча с правоохранителями никак не входила в мои ближайшие планы.
-- Быстро в мою машину, - приказал он. Мы с Викторией, взявшись, словно дети, за руки, бросились к спасительному укрытию. Владислав смотрел нам вслед. Когда мы достигли места стоянки «девятки», и открыли двери, то Горский увидел алое зарево, а затем до его ушей донёсся громкий взрыв. На том месте, где ещё секунду назад стояла машина, поднимался густой чёрный дым и полыхало багровое пламя.

Вместо «хэппи-энда»
Алёнин отец выполнил указание мэра – после самоубийства партийного лидера, была обнаружена предсмертная записка, в которой он детально описывал неудавшуюся попытку рейдерского захвата, который долгое время будоражил умы не только местной элиты, но и простых обывателей. Партийная касса, так и не была возвращена, а сама партия проиграла на внеочередных выборах. Мэр по – прежнему сидит в своём кресле, и руководит всей инфраструктурой города.
«Отик» сохранил свои активы, восстановил свою платежеспособность и выиграл ряд судебных процессов, инициированных против него. Да и как их было не выиграть, когда начальник юридического департамента «Отика», Алёна Сергеевна, была большим профессионалом в своём деле, и лично участвовала в судах.
Горский, преодолевший цикл неприятностей, нагрянувших на него, вышел в отставку, и пишет мемуары. Очень часто он посещает местное кладбище, где в квартале свежих захоронений, скромно расположились две могилки, без пышных надписей и прочих излишеств. Посидев немного в безмолвной кладбищенской тишине, Владислав Викторович, словно подпитавшись вдохновением, всегда спешит домой, чтобы черкануть пару строчек своего бесконечного романа о жизни и смерти, о любви и ненависти, и не проводя параллели между добром и злом.
Две скромные могилы навеки расположились рядом. Они хотели быть вместе, но обстоятельства не позволяли сделать им это при жизни.
И только смерть смогла навеки соединить их сердца.

 
Литературный клуб » ЛитКлуб » Произведения наших авторов » О. Боровой. Исповедь рейдера. (Окончание)
Страница 1 из 11
Поиск:


Copyright MyCorp © 2017
Писатель Александр Ковалевский
© Перепечатка материалов сайта "Юридическая канцелярия" в полном или сокращенном виде только с письменного разрешения редакции. Для интернет-изданий - без ограничений, при обязательном условии указания полного имени адреса нашего ресурса http://uyrist.at.ua/ Связь с редакцией - uyrist1@ukr.net Писатель Александр Ковалевский Заработай на своем сайте каталог сайтов Rambler's Top100